Экспорт IT-услуг превысил миллиард долларов: что стоит за цифрой

Показатель, о котором идет речь, относится к итогам 2025 года и был опубликован в 2026 году. Экспорт IT-услуг всей страны составил 1,142 миллиарда долларов, или около 328 миллиардов тенге. Годом ранее планка в миллиард не была взята.

Отдельно считаются результаты резидентов технопарка Astana Hub. Их экспорт за 2025 год составил 633,8 миллиона долларов, совокупный доход превысил 1,7 миллиарда долларов, а число рабочих мест в экосистеме перевалило за 32 тысячи.

Что такое экспорт IT-услуг и почему он считается отдельно

Под экспортом услуг понимается не вывоз товара через границу, а выполнение работы для заказчика из другой страны. Казахстанская компания пишет программу для клиента в Европе или Соединенных Штатах, получает оплату в валюте, и эта сумма засчитывается в экспорт.

Для экономики такой экспорт ценнее сырьевого по нескольким причинам. Он не зависит от цены на нефть, не требует трубопроводов и портов, а добавленная стоимость остается внутри страны почти целиком, потому что основная статья затрат это труд разработчиков.

Именно поэтому государство измеряет этот показатель отдельно и ставит по нему цели. План правительства на 2026 год предполагает рост экспорта до 1,2 миллиарда долларов.

Из чего складывается результат

География поставок расширилась заметно. По итогам 2025 года экспорт осуществлялся в 111 стран, что на 25 государств больше, чем годом ранее.

В экосистеме Astana Hub сейчас более 1 800 компаний, местных и международных. Совокупная выручка участников за пять лет составила 864 миллиарда тенге, объем привлеченных инвестиций достиг 612 миллионов долларов.

Символическим событием стало появление первого казахстанского стартапа-единорога, то есть компании с оценкой выше миллиарда долларов. Им стал Higgsfield AI.

Основа модели это налоговый режим технопарка. Резиденты Astana Hub освобождены от ряда налогов, что делает разработку из Казахстана конкурентоспособной по цене на мировом рынке. Именно этот режим и привлекает в страну международные команды.

Что за этими цифрами стоит на самом деле

Здесь важно быть точным, потому что миллиард долларов звучит внушительно, но требует контекста.

Во-первых, значительная часть экспорта приходится на международные компании, которые получили резидентство ради налогового режима. Их разработчики могут работать в Казахстане, а могут находиться в других странах. Для бюджета это все равно плюс, но говорить о полностью казахстанском продукте в таких случаях некорректно.

Во-вторых, экспорт услуг это в основном аутсорсинг разработки, а не продажа собственных продуктов. Разница принципиальная. Аутсорсинг продает часы специалистов и упирается в потолок численности команды. Продукт масштабируется без пропорционального роста штата и дает многократно большую маржу.

В-третьих, 32 тысячи рабочих мест в экосистеме это заметная величина для отрасли, но малая для страны, где число действующих субъектов малого и среднего предпринимательства приближается к двум миллионам.

Все это не обесценивает результат. Это уточняет, кому он принадлежит.

Что изменится в ближайший год

В краткосрочной перспективе главный эффект придется на рынок труда в IT. Спрос на разработчиков уровня middle и senior остается высоким, и эксперты прогнозируют рост числа вакансий еще на 15 и 25 процентов к концу года.

Для компаний за пределами IT это означает конкуренцию за одних и тех же людей. Банк, ритейлер и логистическая компания нанимают разработчиков на том же рынке, что и экспортный аутсорсер, только последний платит в валютной привязке.

Второе краткосрочное следствие это расширение бесплатной инфраструктуры обучения. Astana Hub развивает программу QazCoders для обучения основам IT и искусственного интеллекта, ведет бесплатный курс по работе с ChatGPT на русском и казахском языках из 45 видеоуроков, а также инкубационную программу Almaty Hub Incubation на 12 недель для команд ранней стадии.

С 1 сентября 2026 года в Астане начал работу исследовательский университет искусственного интеллекта Qazaq AI со специализациями по генеративному искусственному интеллекту, компьютерному зрению и инженерии данных.

Что это даст на горизонте трех и пяти лет

Долгосрочная ценность технологического сектора не в объеме экспорта, а в том, что он создает.

Первое это компетенции. Разработчик, пять лет писавший код для американского заказчика, приносит на внутренний рынок стандарты, которых здесь не было. Часть таких людей рано или поздно открывает собственные компании, и уже эти компании делают продукты, а не продают часы.

Второе это приток капитала. 612 миллионов долларов инвестиций за пять лет означают, что международные фонды рассматривают Казахстан как площадку. Появление первого единорога усиливает этот сигнал сильнее любой рекламной кампании, потому что для инвестора это доказательство, что из этой юрисдикции может выйти компания мирового масштаба.

Третье это диверсификация экспорта. Именно продолжающуюся диверсификацию экономики агентство S&P Global Ratings называло среди причин повышения суверенного кредитного рейтинга Казахстана до уровня «BBB» в августе 2026 года. IT-экспорт вклад в эту диверсификацию вносит напрямую.

Есть и риск, о котором стоит помнить. Модель держится на налоговом режиме. Если условия резидентства изменятся, часть международных компаний уйдет так же быстро, как пришла.

Комментарий эксперта

Оценки технологического рывка расходятся в зависимости от того, что именно считать результатом.

Сторонники нынешней модели указывают на измеримое: экспорт вырос, инвестиции пришли, рабочие места созданы, география поставок расширилась до 111 стран. На фоне сырьевой структуры экономики любой несырьевой экспорт в миллиард долларов это достижение.

Скептики обращают внимание на структуру. Аутсорсинг создает выручку, но не создает интеллектуальной собственности, которая остается в стране. Настоящим показателем зрелости они считают не объем экспорта, а число продуктовых компаний, выросших до международного уровня. По этому критерию Higgsfield AI пока единичный случай, а не тенденция.

Общий вектор государственной политики виден в заявлениях холдинга «Байтерек». Заместитель председателя правления Тимур Онжанов описывал смену подхода институтов развития так:

«Мы будем напрямую участвовать в анализе проектов, финансовом due diligence и структурировании сделок».

То есть государство переходит от раздачи льгот к участию в проектах, и для технологического сектора это означает более требовательный отбор.

Кому от этого есть реальная польза

Разработчикам и специалистам по данным. Их рынок труда сейчас рынок соискателя: предложений много, зарплаты растут, и часть работодателей платит в валютной привязке.

IT-компаниям, ориентированным на экспорт. Налоговый режим резидента и инфраструктура технопарка дают им прямое ценовое преимущество на мировом рынке.

Международным командам, выбирающим юрисдикцию. Для них Казахстан стал конкурентоспособной площадкой по сочетанию налогов, стоимости труда и часового пояса.

Молодежи в регионах. Бесплатные программы обучения и онлайн-курсы дают вход в профессию без переезда и без платы за образование.

Смежным отраслям в крупных городах. Тридцать две тысячи рабочих мест с доходом выше среднего создают спрос на аренду, общественное питание, услуги и жилье.

Кому пользы практически никакой

Традиционному малому бизнесу за пределами технологического сектора. Магазин, кафе, автосервис или мебельный цех от роста IT-экспорта не получают ничего, кроме роста конкуренции за арендуемые помещения в центре города.

Работодателям вне IT, которым приходится конкурировать за технических специалистов с компаниями, платящими по экспортным ставкам. Для них происходящее это удорожание найма.

Регионам за пределами Астаны и Алматы. Экосистема сконцентрирована в двух городах, и хотя онлайн-программы доступны всем, рабочие места и инвестиции распределяются крайне неравномерно.

Специалистам начального уровня. Рынок соискателя касается уровней middle и senior, а на позиции junior конкуренция, наоборот, высокая, потому что бесплатные программы обучения выпускают много новичков.

Наконец, ничего не меняется для компаний, которым нужна автоматизация внутренних процессов. Экспортная разработка ориентирована на зарубежных заказчиков, и на внутреннем рынке дешевого предложения от этого не появляется, скорее наоборот.

Что рост IT-экспорта означает для экономики

Преодоление отметки в миллиард долларов показывает, что IT становится заметным направлением несырьевого экспорта Казахстана. За цифрой стоят рост числа технологических компаний, расширение географии поставок, приток инвестиций и появление первого казахстанского стартапа с оценкой выше миллиарда долларов.

При этом эффект пока распределяется неравномерно. Наибольшую пользу получают экспортные IT-компании, разработчики, специалисты по данным и бизнес, связанный с технологической экосистемой. Для традиционного малого бизнеса — магазинов, кафе, сервисных и производственных компаний — прямого финансового эффекта от роста IT-экспорта практически нет.

В более долгосрочной перспективе значение может быть шире. Рост технологического сектора создает спрос на квалифицированных специалистов, привлекает иностранный капитал и постепенно увеличивает число людей и команд с опытом работы на международном рынке. Часть этих компетенций и инвестиций со временем может переходить в новые казахстанские продукты и компании.

Поэтому следующим важным показателем станет уже не только объем экспорта IT-услуг. Для оценки зрелости отрасли будет иметь значение, сколько собственных технологических продуктов Казахстан сможет вывести на международный рынок, сколько компаний смогут масштабироваться вслед за Higgsfield AI и какую часть экспортной выручки будут формировать именно казахстанские продуктовые команды.

Если этот переход произойдет, миллиард долларов экспорта станет не конечным результатом, а отправной точкой для следующего этапа развития технологического сектора.